Пахнет в палате бинтами и болью,
За окнами вечер сгущает цвета.
Ты снова с бессонницей споришь и с кровью,
Девчонка в халате, белее холста.
Под шапочкой стрижка, усталые плечи,
В уставших глазах — океан доброты.
Ты шепчешь кому-то: «Так будет не вечно»,
И раны бинтуешь, говоря: «Потерпи».
Сестричка, сестричка, небесный твой свет
Прогонит кошмары и тени от бед.
Твоя колыбельная — шёпот простой:
«Ты только держись, я побуду с тобой».
А утром, когда пробивается солнце,
Ты выйдешь на миг на крыльцо подышать,
И мир за стеной пусть смеётся, несётся,
А ты снова входишь — спасать и спасать.
По именам ты помнишь в палатах мальчишек,
Кто бредит во сне и зовёт свою мать.
Для них ты дороже прочитанных книжек,
Ты та, кто не даст им себя потерять.
Поправишь подушку, подашь им напиться,
Улыбкой ответишь на сдавленный стон,
В церковь зайдёшь за ребят помолиться,
А в записке напишешь много имён.
Сестричка, сестричка, небесный твой свет
Прогонит кошмары и тени от бед.
Твоя колыбельная — шёпот простой:
«Ты только держись, я побуду с тобой».
А утром, когда пробивается солнце,
Ты выйдешь на миг на крыльцо подышать,
И мир за стеной пусть смеётся, несётся,
А ты снова входишь — спасать и спасать.
И пусть не получишь за это награды,
И имя твоё не войдёт в мемуары,
Но главное в жизни твоей есть отрада —
Спасённые жизни, бесценные дары.
И слёзы свои ты от всех где-то прячешь,
Чтоб утром с улыбкой вернуться опять.
Ты веришь, ты знаешь: ты много так значишь
Для тех, кто здесь заново учится встать.
Сестричка, сестричка, небесный твой свет
Прогонит кошмары и тени от бед.
Твоя колыбельная — шёпот простой:
«Ты только держись, я побуду с тобой».
А утром, когда пробивается солнце,
Ты выйдешь на миг на крыльцо подышать,
И мир за стеной пусть смеётся, несётся,
А ты снова входишь — спасать и спасать.